Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Номенклатурные фанфики

После долгого совещания у Первухина председатель Головинского совнархоза вышел из душного прокуренного кабинета на московскую улицу. Дул свежий июньский ветер, кремлёвские куранты отбивали восемь часов. "Что ж, доложили тут, доложим и в Праге", - уверенно поразмыслил, улыбнувшись, прожжённый номенклатурщик.
Каких-то десять минут езды до Арбатской площади промелькнули, как зевок Суслова на пленуме. Вот и знакомая дверь, лоснящаяся рожа швейцара, услужливые официантки в предательски облегающих юбках.
"Как обычно, дорогая!", - масляно шепнул товарищ Абрамов в юное ушко, обрамлённое золотистыми кудрями, в мочке которого блестела золотая серёжка - подарок очередной зазнобе из чехословацкой командировки. "Сделаем!", - кокетливо ответила она, удаляясь в сторону кухни, зазывно покачивая бёдрами. "Ойййй", - только и смог выдавить из себя нерядовой клиент, выдыхая "Герцеговину флор".
В мгновение ока белоснежную скатерть украсили запотевшая бутылка "Столичной", оливье, красная икра, свежайший хлеб прямо из печи, оливки с бужениной да горчичкой, свиной язык под хреном, осетрина из далёких вод Каспия, малосольные огурчики, балтийская селёдка с зелёным лучком.
Энергично расправившись с лёгкой закуской, как совсем недавно Хрущ с антипартийной группой, товарищ Абрамов дожидался горячего. Развалившись в пол оборота в мягком кресле он неожиданно увидел старого знакомого по институту красной профессуры. "Оооо!", - зазывно воскликнул Абрамов, протянув руку, которую немного стеснял новенький пиджак от "Большевички".
Вечер только начинался. На сцену вышел слегка захмелевший Утёсов и спел под гром рыданий и аплодисментов "У Чёрного моря". Скупые слёзы текли по морщинистым небритым щекам ответственных работников центральных аппаратов. Жизнь была прекрасна, получка послезавтра, билеты в Большой приобретены, зазноба дожидалась в номере "Москвы", папирос ещё хватало, ботинки не жали, желудок работал как часы, - словом, хороший был момент, будто бы пойманный клёв у незадачливого рыбака. 

Collapse )

Дачные записки. Часть 4

30.08.2020 вс, нефть 45$, доллар 73,80, евро 87,83.

Поперёк основной линии садовых участков протекает, изредка поворачивая сквозь хвойный покров, речка Нахабинка. Между нашим и соседним участком получилась эдакая нейтральная полоса, заросшая непроходимым почти бурьяном, шириной не менее 25 метров. Прямо за калиткой, обращённой в лес, видны бугры, составляющие крутые берега речушки: видимо, давно ещё её углубляли или расширяли, чтобы вода не застаивалась и текла. Если посмотреть в подробный атлас Подмосковья, и тем более на спутниковые снимки здешних мест, можно лицезреть факт того, что Нахабинка, плутая по лесу в сторону юго-запада, в конце концов впадает в речку Нахавню у деревни Раёво. Последняя же течёт с юга на север, неся свои немногочисленные воды в Москва-реку у села Введенское.

Collapse )

Дачные записки. Часть 1

22.08.2020 сб

Конец августа хорош отсутствием жары. Однако ночи холодные, от +5 до +12. Сколько ни работай нагреватель, как выключишь - холодает почти сразу, ибо потолок с полом не утеплены. Пусть, стены содержат в себе утеплительные панельки, увы, воздух снаружи всё равно просачивается внутрь. Особенно это досаждает в предрассветные часы.

Даже если с вечера ничего не пить, часам к 4 утра уже подпирает, но при этом и одеяло не отпускает. Ёжишься себе и в то же время ссать надо неимоверно. Порою, сон придёт ранее, что на пару часов успокоит.

Collapse )

Каждому - своё

Все люди нашего времени эгоистичны, и каждый, исходя из своих особых эгоистичных пожеланий, стремится занять какое-то место в этом мире. Знаменитость стремится на сцену или на трибуну. Мещанин выпрашивает себе такое местечко, чтобы ответственность была поменьше, а пенсия побольше. Остолоп рад, если его оставляют впокое. А целовек типа Цезаря всеми фибрами души стремится к власти над другими людьми. Независимо от профессии, он ищет удовлетворения не в своей работе, а во власти. Если он инженер, он радуется не постройке моста, а тому, что может командовать колоннами рабочих. Если он пролетарий, он хочет стать мастером, не для того, чтобы больше получать, а чтобы распоряжаться. А если он женится, то не по любви. Главная цель всех его действий - обрести подчиненных.

Неудивительно, что среди великих и малых правителей, среди руководителей экономики и политиков, равно как и среди представителей певческих союзов и клубов игроков в кегли встречаются почти исключительно цезари и цезарши. Но цезаризм это такая форма эгоцентризма, лозунг которой: "Мне нужны подчиненные". Цезарь стремится к личной власти без оглядки на цель, на службу, которой он первоначально собирался поставить эту власть. Иногда открыто, иногда тайно, он неизменно использует её в своих личных интересах. Власть становится для него самоцелью.

Фриц Кюнкель. Основные черты политической характерологии. Берлин, 1931 // Философия вождизма. Хрестоматия по вождеведению под ред. В.Б. Авдеева. - М.: Белые альвы, 2006. - С. 450-451.

Святочный рассказ. Из путевых заметок чиновника

......"Иван, однако, не принимал никакого участия в разговоре. Он спокойно раздевался в это время и вместе с тем делал обычные распоряжения по дому. Но это равнодушие было только кажущееся, а в сущности он не менее жены печалился участью сына. Вообще, нашего крестьянина трудно чем-нибудь расшевелить, удивить или душевно растрогать. Ежеминутно имея прямое отношение лишь к самой незамысловатой и неизукрашенной действительности, ежеминутно встречая лицом к лицу свою насущную жизнь, которая часто представляет для него одну бесконечную невзгоду и во всяком случае многого никогда ему не дает, он привыкает смело смотреть в глаза этой суровой мачехе, которая по временам еще осмеливается заговаривать льстивыми голосами и называть себя родной матерью. Поэтому всякая потеря, всякая неудача, всякое безвременье составляют для крестьянина такой простой факт, перед которым нечего и задумываться, а только следует терпеливо и бодро снести. Даже смерть наиболее любимого и почитаемого лица не подавляет его и не производит особенного переполоха в душе; мало того: я не один раз видал на своем веку умирающих крестьян, и всегда (кроме, впрочем очень молодых парней, которым труднее было расставаться с жизнью) замечал в них какое-то твердое и вместе с тем почти младенческое спокойствие, которое многие, конечно, не затруднились бы назвать геройством, если бы оно не выражалось столь просто и неизысканно. Все страдания, все душевные тревоги крестьянин привык сосредоточивать в самом себе, и если из этого правила имеются исключения, то они составляют предмет хотя добродушных, но всегда общих насмешек. Таких людей называют нюнями, бабами, стрекозами, и никогда рассудливый мужик не станет говорить с ними об деле. Правда, дрогнет иногда у крестьянина голос, если обстоятельства уж слишком круто повернут его, изменится и как будто перекосится на миг лицо, насупятся брови — и только; но жалоба, суетливость и бесплодное аханье никогда не найдут места в его груди. Повторяю: невзгода представляется для крестьянина столь обычным фактом, что он не только не обороняется от него, но даже и не готовится к принятию удара, ибо и без того всегда к нему готов. Всю чувствительность, все жалобы он, кажется, предоставил в удел бабам, которые и в крестьянском быту, как и везде, по самой природе, более склонны представлять себе жизнь в розовом цвете и потому не так легко примиряются с ее неудачами".


Салтыков-Щедрин М.Е.Невинные рассказы - М., 1955 - С. 152-153.

Роман с кокаином

      И я представил себе, конечно, не Соню, а другую девушку или женщину примерно из такой же, как и я, семьи, и так же, как и я, в когонибудь влюбленную с чрезвычайной, с исключительной жаркостью. Вот она одна возвращаясь домой, вот в темноте бульварной ее догоняет какой-нибудь хлыщ, она не знает его, она даже не может хорошенько рассмотреть его, молод ли, уродлив или стар он, но вот он хватает ее, он гадко тискает и скверно целует — и она уже готова, она согласна на все, она едет к нему, и главное, уходя поутру, даже не взглянув на того, с кем проспала эту ночь, — выходит, и возвращается домой, не только не чувствует себя загрязненной, а с чистенькой радостью ждет свидания с человеком, в которого влюблена. К такой женщине как-то само собой подкрадывается страшное слово: проститутка. И получалось странное. Получалось, что если мужчина делает то, что он делает, — так он мужчина. А если женщина делает то, что мужчина, — так она проститутка. И выходило еще, что раздвоение духовности и чувственности в мужчине — есть признак мужественности, — а раздвоение духовности и чувственности в женщине есть признак проституционности.


Набоков В. Король, дама, валет / В. Набоков. Роман с кокаином / М. Агеев. Ст. Д. Волчека. – Петрозаводск: «Карелия», 1992.- С. 242.


Батька Махно об украинском национализме

На Украину Махно отправился 29 июня 1918 г. с Курского вокзала столицы. Находясь на границе, Махно столкнулся с проявлениями псевдоукраинского патриотизма. Как он сам честно признавал родного украинского языка он не знал и не очень сильно стремился к овладению им. Более того, он порой оценивал так называемый украинский язык как некое искажение русского языка.

Оказавшись на Украине, Махно стал свидетелем псевдоукраинства гетманских властей. "Железнодорожные служащие гетманского царства поделались такими "украинцами", что на вопросы, обращенные к ним на русском языке, совсем не отвечали. Я, например, хотел от них узнать, идет ли этот эшелон и далее, из Белгорода. Мне пришлось подходить к целому ряду вагонов, но ни один из железнодорожников на мой вопрос ни слова не ответил. И только позже, когда я, истомленный, проходил обратно ярдом с этими вагонами, один из них подозвал меня и предупредил, чтобы я ни к кому не обращался со словами "товарищ", а говорил бы "шановний добродiю", в противном случае я ни от кого и ничего не добьюсь. Я поразился этому требованию, но делать было нечего. И я, не владея своим родным украинским языком, принужденно должен был уродовать его так в своих обращениях к окружавшим меня, что становилось стыдно.

Над этим явлением я несколько задумался; и, скажу правду, оно вызвало во мне какую-то болезненную злость, и вот почему. Я поставил себе вопрос: от имени кого требуется от меня такая ломота языка, когда я его не знаю? Я понимал, что это требование исходит не от украинского трудового народа. Оно - требование тех фиктивных "украинцев", которые народились из-под грубого сапога немецко-австровенгерского юнкерства и старались подделаться под модный тон. Я был убежден, что для таких украинцев нужен был только украинский язык, а не полнота свободы Украины, и населяющего ее трудового народа".


Махно Н.Н. Воспоминания. Т. II, III, С. 94, 29.

"Философия войны" А.Е. Снесарева


Андрей Евгеньевич Снесарев (1865-1937) - военный географ и путешественник, выдающийся востоковед, генерал-лейтенант Императорской армии, участник Первой Мировой войны, кавалер Орденов Св. Георгия III и IV степеней, ректор Московского института востоковедения, а также первый начальник, затем профессор Академии Генерального штаба РККА (1919-1921). Репрессирован, глубоким стариком отправлен на Соловки. Умер вскоре после освобождения.

  • Основной причиной поражения России в Русско-японской войне считал бытующее в стране общественное мнение, сформировавшее массовое нежелание воевать. Это был новый взгляд не только на причины поражения в конкретной войне, но и на войну как общественное явление.

  • России нужен был статус великой нейтральной державы, а не участника одной из европейских военно-политических коалиций.

  • Он публично высказал негативное отношение к заключённому в 1907 соглашению с Англией: "Всё это соглашение неискренно. Люди собираются наладить мировую обстановку, и ни та, ни другая сторона не говорят, по поводу чего же они решаются быть миролюбивыми". Снесарев прекрасно понимал, что этот договор может втянуть Россию в большую коалиционную войну в Европе. 

Незадолго до своего ареста в 1930 году Снесарев подготовил к печати труд "Философия войны", в основе которого лежали лекции, прочитанные им слушателям Академии Генштаба РККА.

  • По своему содержанию война стала всеохватывающим, всепроникающим и глубоко драматическим явлением в жизни народов, и это явление не удастся искоренить в обозримой перспективе.

  • Войны свидетельствуют об опасных недостатках в организации человеческих обществ и бессилии человеческого разума.

  • Решение вопроса о будущем войны как явления - положительное или отрицательное - остаётся пока вопросом веры, а не научно доказанным фактом.

  • Основным углом зрения исследования войны Снесарев взял геополитический, поскольку государство - это продукт и основной субъект геополитических процессов.

  • Некоторые благородные попытки покончить с войнами повлекли за собой общественно-политические катастрофы. Снесарев считал долгом науки показать неприятную реальность и опасность пацифистских иллюзий.

  • Центральная тема книги - проблема войны и государства. Автор сделал вывод, что при всех своих недостатках, государство есть благо, а не зло. Отсюда вытекает положение, что только государство должно и имеет право решать проблемы войны. Но делать это оно обязано не втайне от своих граждан, а выражая их интересы и волю. Иначе военная политика государства может быть не понята и не принята к исполнению его гражданами. Государство и гражданское общество должны иметь совпадающее военное мировоззрение.

Франко-прусская война 1870-71 гг. пробудила глубокий переворот в области философского понимания войны, особенно во Франции. Было понято, что бремя войны не может нести одна только часть населения, то есть военные, а должно нести всё население, и для этого оно должно быть воспитано по-военному, а это значит - оно должно пройти не только ту стадию технического военного образования, которая неизбежна на случай войны, оно должно понять и продумать её духовную сторону, понять её неизбежность, важность, оценить её государственный смысл, то есть осмыслить философию войны.

Авторы трудов старались выяснить такие вопросы: есть ли война положительное или отрицательное явление в жизни народов, естественное или искусственное, вечное или временное.

В царской Академии Генерального штаба философия войны поплелась в буксире стратегии, покрытая волнами научной ошибки...Достаточно упомянуть тот роковой момент в жизни русской армии, случившийся в феврале 1917 года, когда на голову погибавшей, разлагавшейся и сбитой с исторического пути армии упал ряд военно-философских вопросов о существе военного начальника, об организации военной власти, о пределах государственного принуждения и т.д., и не только всё офицерство, всё общество России почувствовало, что в области этих вопросов нет ни заблаговременных решений, ни ясного и проникновенного ответа.



Снесарев А. Философия войны - М.: Ломоносовъ, 2013.

Н.Я. Данилевский о поляках

Наконец, есть народы, точно такие же, как и отдельные лица, заслуживающие (по отношениям их к самим себе и к соседним народам) лишения свободы, которую всегда употребляли во зло. Таковы - поляки. Неисправимое отношение высших классов к низшим, неумение охранять собственную народность, а между тем беспрестанное стремление угнетать другие народности, лишая их не только политической жизни, но и всякой свободы религиозной и бытовой, смуты, производимые в соседних государствах, и, наконец, измена своему племени достаточно доказали неспособность поляков к государственной жизни. Если, несмотря на то, что каждый человек имеет бесспорное право развивать свою личность, - никто, однако, не задумывается лишить этой свободы человека, который бы оказался виновным в том же, в чем виновны поляки (т.е. высшие классы польского общества), - то мудрено понять, почему бы и целый народ должен пользоваться привилегией безнаказанности. Только наказывать Польшу, делать ее безвредною имела право одна Россия, против которой, равно как и против всего славянства, Польша постоянно была виновата. Каковы были на это права Австрии и Пруссии - это другой вопрос.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. / Составление и комментарии А.В. Белова / Отв. ред. О.А. Платонов. Изд. 2-е – М.: Институт русской цивилизации, Благословение, 2011. – С. 269-270.


В окруженной горами Чехии долее сохранилась славянская самобытность, но и она подчинилась латинству и вступила в вассальные отношения к Германской империи. Только память православия жила в ней сильнее, чем в других западнославянских странах, и она-то прорвалась с неудержимою силою в славной гуситской борьбе, которая, надолго закалив в чехах их народные начала, дала им возможность вновь воскреснуть после полного наружного подавления.

Напротив того, Польша, хотя и осталась материально независимою от немецкого владычества, одна из всех славянских стран приняла без борьбы западные религиозные начала и усвоила их себе, а потому и была в течение большей части своей истории не только бесполезным, но и вредным членом славянской семьи, изменившим общим славянским началам, стремившимся распространить насилием и соблазном враждебный славянскому миру католический и шляхетско-аристократический принцип в самую глубь России.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. / Составление и комментарии А.В. Белова / Отв. ред. О.А. Платонов. Изд. 2-е – М.: Институт русской цивилизации, Благословение, 2011. – С. 376.


Независимое бытие Польши было продолжительнее; но если Польша была более других западных славянских стран свободна от непосредственного внешнего политического давления германо-романского мира, зато она более всех подчинилась нравственному культурному господству Запада путем латинства и феодального соблазна, действовавшего на ее высшие сословия; и, таким образом, сохранив до поры до времени свое тело, потеряла свою славянскую душу, а чтобы обресть ее, должна была войти в тесное, хотя, к сожалению, и недобровольное соединение с Россией.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. / Составление и комментарии А.В. Белова / Отв. ред. О.А. Платонов. Изд. 2-е – М.: Институт русской цивилизации, Благословение, 2011. – С. 582.

Как в воду глядел...

20 мая 1881 года на страницах газеты "Московские ведомости" появилась статья под названием "Несколько слов по поводу конституционных вожделений нашей "либеральной прессы"".



Автором её был Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) - философ, социолог, естествоиспытатель, один из зачинателей отечественной геополитики. Он, в первую очередь, известен капитальным трудом "Россия и Европа", в котором обосновал цивилизационный подход к истолкованию человеческой истории, а также идеи панславизма.

Итак, в той статье Николай Яковлевич поделился довольно интересными наблюдениями.

И, для начала, несколько слов об эпохе. 1 марта 1881 года бомба террориста сразила Царя-Освободителя. От Александра II либерально настроенная общественность ожидала дальнейших реформ общественно-политического строя в европейском либерально-демократическом духе. Да и последний год правления императора вошёл в историческую литературу как "диктатура сердца" или "диктатура Лорис-Меликова", который, будучи министром внутренних дел, активно боролся с революционерами, одновременно работая над программой будущих реформ - всё это было многообещающим. Но насильственная смерть государя перечеркнула надежды многих евродрочеров. Новый правитель империи предпринял ряд жёстких мер, которые можно охарактеризовать выражением "закручивание гаек". Наступление против реформаторских плодов отца Александр III развернул довольно-таки с большим напором. Первым звоночком для либеральной тусовки стал Манифест "О незыблемости самодержавия". Далее последовали контрреформистские шаги в судебной системе, в образовании, национальной политике, в городском управлении; ещё и циркуляр "о кухаркиных детях" вспомните. Справедливости ради отметим, что минусы без плюсов не бывают: Россия укрепила свою военную мощь, шло бурное развитие транспортной инфраструктуры, была отменена подушная подать, госбюджет впервые стал профицитным, и т.д.

Таким образом, когда Данилевский взялся за перо, общество уже услышало программное заявление нового царя (Манифест был опубликован 30 апреля 1881 года). Документ, фактически составленный обер-прокурором Священного синода К. Победоносцевым, недвусмысленно намекал, что с либерализмом покончено, а самодержавная власть будет охраняться от всяческих поползновений. Для народного блага, естественно. Народу, в свою очередь, вменялось "служить искоренению гнусной крамолы". Либеральная пресса отреагировала потоком статей (хотя, и ранее публиковались такие материалы), где конституция по западному образцу объявлялась настоящим спасением от всех зол и бед матушки-России.

Что ж, слово Николаю Яковлевичу.

Collapse )