judepinguin

Categories:

Номенклатурные фанфики

После долгого совещания у Первухина председатель Головинского совнархоза вышел из душного прокуренного кабинета на московскую улицу. Дул свежий июньский ветер, кремлёвские куранты отбивали восемь часов. "Что ж, доложили тут, доложим и в Праге", - уверенно поразмыслил, улыбнувшись, прожжённый номенклатурщик.
Каких-то десять минут езды до Арбатской площади промелькнули, как зевок Суслова на пленуме. Вот и знакомая дверь, лоснящаяся рожа швейцара, услужливые официантки в предательски облегающих юбках.
"Как обычно, дорогая!", - масляно шепнул товарищ Абрамов в юное ушко, обрамлённое золотистыми кудрями, в мочке которого блестела золотая серёжка - подарок очередной зазнобе из чехословацкой командировки. "Сделаем!", - кокетливо ответила она, удаляясь в сторону кухни, зазывно покачивая бёдрами. "Ойййй", - только и смог выдавить из себя нерядовой клиент, выдыхая "Герцеговину флор".
В мгновение ока белоснежную скатерть украсили запотевшая бутылка "Столичной", оливье, красная икра, свежайший хлеб прямо из печи, оливки с бужениной да горчичкой, свиной язык под хреном, осетрина из далёких вод Каспия, малосольные огурчики, балтийская селёдка с зелёным лучком.
Энергично расправившись с лёгкой закуской, как совсем недавно Хрущ с антипартийной группой, товарищ Абрамов дожидался горячего. Развалившись в пол оборота в мягком кресле он неожиданно увидел старого знакомого по институту красной профессуры. "Оооо!", - зазывно воскликнул Абрамов, протянув руку, которую немного стеснял новенький пиджак от "Большевички".
Вечер только начинался. На сцену вышел слегка захмелевший Утёсов и спел под гром рыданий и аплодисментов "У Чёрного моря". Скупые слёзы текли по морщинистым небритым щекам ответственных работников центральных аппаратов. Жизнь была прекрасна, получка послезавтра, билеты в Большой приобретены, зазноба дожидалась в номере "Москвы", папирос ещё хватало, ботинки не жали, желудок работал как часы, - словом, хороший был момент, будто бы пойманный клёв у незадачливого рыбака. 


**********


По посыпанной песком брусчатке грохотала грозная боевая техника.
Рубиновые звёзды, как и многочисленные фуражки, каракулевые шапки и воротники, шитые золотом погоны были припорошены ноябрьским снегом.
Оркестр на прощание заиграл александровскую "Песню о Советской Армии", покидая главную площадь страны.
Продрогшие гости оживлённо засуетились: кто-то поспешил к подземным туалетам, другие разминали озябшие ноги, потирая руки. Невелико было число тех, кто получил вожделенные приглашения на праздничный банкет.
Пятьдесят пятую годовщину Октябрьской революции страна встречала на подъёме по всем фронтам: лидер был бодр, команда крепка, министерства и ведомства незыблемы.
После проверки пропусков, гости шествовали в Дворец съездов, где в подвальном гардеробе приводили себя в порядок.
Своды белоснежных залов оглашал перезвон орденов и медалей, которые сияли в тысячах светильников и люстр.
У каждой урны толпились группки гостей, жадно всасывавших папиросы, сигареты, кто-то попыхивал трубкой.
Вот, прозвучал звонок, и приглашённые поплыли на эскалаторах на верхний этаж, где уже вовсю сновали официанты.
Просторный зал был обставлен весьма скромно, но атмосфера праздника ретушировала такой интерьер.
Здесь стояло множество длинных столов, на белоснежных скатертях которых покоились настоящие сокровища отечественной кулинарии.
Из напитков была представлена, конечно, водка. Сотни бутылок покоились в специальных ведёрках со льдом, как и шампанское, чтобы сохранить неповторимый холодок русской сыворотки правды.
Далее, из крепких напитков были выставлены коньяки: дагестанские, азербайджанские, крымские, грузинские, молдавские.
Солнечная Грузия, помимо вина, щедро поделилась с москвичами ещё и чачей, а также десятками видов всемирно известных вин.
Крымчане прислали шедевры массандровских подвалов, а Кубань - продукцию Абрау-Дюрсо.
С бескрайних просторов социалистической Родины на кремлевскую кухню прибыли сибирская рыба, астраханская икра, осетинская баранина, кавказские фрукты, свежайшие овощи со ставропольских ферм.
Начав с холодных закусок, достопочтенные гости активно чокались рюмками и фужерами, и вскоре перешли к горячему в прямом и переносном смысле: раздобревшую публику развлекали любимые миллионами артисты эстрады.
Здесь, под колыхание горячительных жидкостей, творились великие дела, устанавливались важные знакомства и личные связи.
После нескольких часов валтасарова пира пришло время расходиться. Кого-то ждали служебные авто, иных увозило в бескрайние концы столицы лучшее в мире метро. Счастливцы слегка покачивались, везя родным вожделенные праздничные заказы и остатки с генсековского стола.


**********


Лауреат Сталинской премии закрыл за собою массивную дверь шестикомнатной квартиры на Фрунзенской набережной. В просторной прихожей было тихо: дети с супругой нежились на евпаторийском песочке, а домработница ушла в загул с курсантом военной академии. Включив радиоприёмник, товарищ Абрамов был пронзён сладкоголосым пением Георга Отса. Севастопольский вальс, золотые деньки нежили душу.
Распахнув массивный холодильник ЗИМ, очам товарища лауреата предстало скромное очарование номенклатурного быта из Елисеевского: запотевший пузырь "Московской", баночка астраханской икры, аккуратно нарезанная буженина с россыпью оливок и маслин, адыгейский сыр, балык, сырокопчёная микояновская, мандарины и бананы, вологодское сливочное масло, краснооктябрьские конфеты, рижские шпроты, малосольные огурчики от тёщи, да и пирожки с капустой от неё же.
Неспеша вымыв руки, товарищ лауреат аккуратно побрился трофейным немецким лезвием, после чего подушился "Шипром" и направился к старорежимному серванту. Отворив со скрипом дверцу, он извлёк оттуда тарелку, лафитник, приборы, кусочки свежего нарезного батона.
Уютно устроившись на стуле с мягкими подлокотниками, он с наслаждением затянулся "Герцеговиной флор", оставляя в воздухе квартиры дымные зигзаги гаснущей спички.
Георга Отса сменил Георгий Виноградов, просивший соловьёв не будить солдат. За окном шумели редкие в то время в столице автомобили, папирос хватало, развенчание культа личности было не скоро, тишина домашнего уюта предательски убаюкивала.
Махнув стопку-другую, товарища Абрамова потянуло к пишущей машинке. Сживая левой рукой тлеющую папиросу, он отчеканил на свежем листе: "НОМЕНКЛАТУР. СКАЗКА". Начало было положено.
Минорные мотивы столичного радио сменил марш артиллеристов. Казалось бы, совсем недавно и Отчизна звала нас, и Сталин дал приказ. Орденские планки на приличном пиджаке от "Большевички" напоминали славные будни работы с товарищами Щербаковым и Поповым. Не дрогнули в бою за столицу свою те люди, и сейчас чудом выжившие могли себе позволить немного личного удовольствия.
Впереди ждали тёплая ванна, свежевыстиранный и отглаженный халат, да и новый номер "Огонька". 


**********


Осенняя столица мерцала неоновыми огнями. По улице Горького шёл, степенно попыхивая "Севером", первый заместитель председателя Моссовета по культурно-просветительской работе товарищ Абрамов. Отпустив шофёра, номенклатурщик решил развеяться. Давнишний дар предвидения снова зудил, но для начала стопы направились в "Арагви", где товарищ Абрамов сказал знакомому официанту сакральную фразу: "Как обычно"! Как в сказке Пушкина, белоснежную скатерть мгновенно украсили Боржоми, морс и чача. Пепельница постепенно наполнялась окурками, пока умелые руки аккуратно ставили в порядке очерёдности маринованные овощи, рулетики из баклажан, икру нерки, хачапури по-аджарски, шашлык из телятины с овощами на гриле. На десерт товарищ Абрамов попросил, икнув, чёрный чай с чабрецом и пахлаву. Положив на стол 450 дореформенных рублей, он откланялся и, покачиваясь, влился в толпу Города-героя.
Возле общественного туалета у Исторического музея его ожидал друг Алексея Аджубея, с которым Абрамов был знаком по давнишним загулам с комсомолками в гостинице "Москва". Тот передал ему скомканную бумажку, не произнеся ни слова.
Спустившись в вестибюль метро, номенклатурщик, наконец, прочёл единственное слово, намалёванное связным: Пицунда.
Всё стало ясно. Хоть товарищу Абрамову и не нравилось попадать в абзацы будущих учебников истории, пришлось действовать, пусть грузинские лакомства уже начали поджимать клапан. (с)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded